Спайс и pro курительные смеси

38. Захват киоска

Прапор Немотайло: Надо, наверно, жену в больницу везти. Ложить. Пусть проверяют ее. Думаю, это она детей иметь не может… Наверное, она. У меня-то всё вроде в порядке.

Ямщиков руководил захватом, который, как всегда у полковника, проходил отменно и быстро. Костя сам проявил мастерское владение рукопашным боем и владение оружием.

На улице благоухало бабье лето. Курский вокзал шумел приезжими и отъезжающими. К киоску за курительными миксами выстраивалась очередь.

- Брать всех, - сказал Костя, - в отделении разберемся.

И менты брали всех, кто стоял в очереди, всех, кто выбегал из киоска, и всех любопытных, кто подошел поглазеть ближе, чем на пять метров. На асфальт положили около тридцати человек. Что с ними со всеми делать Ямщиков пока не знал, но в любом случае, у кого не было в кармане Спайса, Спайс появился. Киоск закрылся. Замок щелкнул. Ямщиков с длинным прапором Немотайло постучали в двери киоска. Двери отворились. Они стали входить.

- На первый допрос, - подняв палец, уточнил Костя.

Прапор, почему-то улыбнувшись, кивнул головой.

- Привет! - сказал Ямщиков, входя в киоск.

- На кого работаешь, Паша? - сидя в киоске, спрашивал Ямщиков одного крепкого парня, торговца в киоске.

- Говорить не могу, - сказал парень, - И я не Паша.

- А я тебе говорю - ты Паша. Ты просто Пашка.

Ямщиков сел, вытирая кровь с руки. Рядом с Ямщиковым сидел прапор, отчего-то криво улыбался и грыз ногти.

- Ты понял, кто ты? - сурово спросил парня полковник Ямщиков.

- Паша, - ответил парень, утирая кровь с носа.

- Чьим спайсом ты тут торгуешь? - взял он его за подбородок.

- Моим, - прозвучал голос, а за ним наклоняя вперед голову, чтобы не задеть косяка, вошел огромный толстый генерал Капоров.

- Ты... ты... что ж это делаешь, полковник?

- А что? Навожу порядок в городе.

- Сучок ты! - тяжело дыша, сказал генерал, достал из кармана носовой платок и вытер пот со лба, - Я ж тебя съем, падла!

В ответ полковник Ямщиков достал из кармана брюк пистолет и выпустил всю обойму в тело генерала. Кровь хлестала по киоску. Паша и прапор были в шоке. Прапор Немотайло затупил, не зная, что делать, перезарядил автомат и хотел уже тоже стрелять в уже недвижимое тело генерала. Но Ямщиков его остановил, направил его автомат в ногу продавцу, который весь в крови застыл от ужаса. Ямщиков пальцем показал прапору, что ему делать. И тот послушно выстрелил в ногу продавцу, отчего Паша завопил, как зверь. В этот момент в луже крови прапорщик Немотайло увидел одного из котят, которых он утопил неделю назад. Он вдруг крикнул:

- Стоять!

- Что? - с улыбкой спросил его Ямщиков.

Прапорщик показал на котенка, который барахтался в крови и мяукал.

- Нужно спасти котенка.

Ямщиков поднял брови, улыбнулся еще шире и спросил:

- Зачем тебе котята? Заводите детей, а не котят.

- Да-да-да, - многозначительно кивнул головой Немотайло, - Вы правы, полковник.

- Не тупи, прапор, - сказал Ямщиков и выстрелил прапорщику в голову, отчего тот свалился замертво. А потом Ямщиков пистолет, из которого палил, вложил в дрожащую руку парня и сказал:

- Держи, Паша, а то прострелю вторую ногу... - он показал ему на ногу, - Или в голову. Хочешь? - он ткнул ему в голову.

Парень, завывая от боли, держал в руке пистолет, из которого были убит генерал и прапор. Через минуту Костя выбил у него из рук пистолет и надел на него наручники.

На выходе Ямщиков повернулся к обезумевшему парню:

- Ну что будем спасать котят?

Спустя минуту Ямщиков забрызганный кровью вышел из киоска, который был весь дырявый от пуль, и даже кровь сочилась сквозь пулевые отверстия. На улице начинало темнеть. Вокзал вдруг затих. Милиционеры, захватившие покупателей спайса, державшие их на прицеле, стояли в ожидании, что же за безумная стрельба происходит в маленьком киоске? Ямщиков весь в крови улыбнулся, театрально поднял руки вверх и завопил как император Нерон:

- Он убил... двух милиционеров. Там лежит... убийца... двух милиционеров. О, господи!

Простите меня! Я сделал всё, что мог.

Не опуская рук, он рухнул на колени и тихо добавил:

- Я... я надел на него наручники. О, господи, зачем такие жертвы? Зачем? Я сойду с ума, люди.